Вроде было подобное, но как такое искать, ума не приложу...

Сиськобан отменен.
Спасибо авторам, обновившим главную.

Продолжаем развивать тему красивого...

Песню тебе я пою, Дионис,
Виночерпий Олимпа,
Ты не подскажешь когда девятый троллейбус придёт?

Предлагаю открыть новую линию фоток про красивое.

Доброе утро зайчики. Понимаю - бес сисек трудновато.

Фанаты Дженис Джоплин есть?
Дженис Джоплин сфотографированная Дэвидом Гарром возле отеля Челси в Нью-Йорке 3 марта 1969 года.

Сиськобану посвящается:

Мечта иметь большие сиськи была со мной класса с 4, когда у других девочек начали расти сиськи. А у меня нет. Прошел год, два но цифра два ноля меня преследовала. А как хотелось чтобы прохожие оборачивались, обращали на меня внимание, может даже когда на свидание пригласили. Уже почти есть деньги на операцию, но все никак не могу решиться на этот шаг. Сегодня утром стало понятно, что если я не поделюсь своими переживаниями с родными, то сойду с ума. Реакция была разной. Дети сразу заржали, а жена сказала: Миша, ты дебил. Лучше член отрасти.

40-летнему школьному учителю диагностировали неоперабельный рак и дали всего год жизни. Оставшись перед лицом такой новости, он начал беспокоиться только об одном: как обеспечить жену и дочерей, которые останутся без средств к существованию.

Преподаватель языка и литературы решил, что лучший способ помочь семье — попробовать написать роман, который бы хорошо продавался.

Дело оказалось новым для него, но он увлекся процессом. Время поджимало. И к концу своего "последнего года" Энтони Бёрджес завершил написание романа "Заводной апельсин".

Роман оказался успешным — его миллионы копий были раскуплены, и даже вышел культовый фильм, в котором снялся молодой Малкольм Макдауэлл. Шпана начала носить котелки и заказывать молоко в барах. Книгу перевели на пятьдесят языков.

Зиновий Гердт поделился такой историей:

«Ехал я однажды на машине, как вдруг колесо пробило. Остановился, ничего не поделаешь, нужно менять на запаску. А случилось это рядом с психиатрической больницей. Пока я возился с домкратом и откручивал колесо, на заборе психбольницы стали собираться пациенты.

Сидят молча, внимательно наблюдают. Я начинаю нервничать: спешил, это ЧП совсем не вовремя, жара, да ещё и эти психи... Поглядывая на забор, продолжаю замену колеса: аккуратно складываю открученные гайки в перевёрнутый колпак.

Отставил колпак в сторону, снял колесо, пошёл за запаской. И тут мимо проезжает автомобиль, задевает колпак, и гайки разлетаются в разные стороны... В отчаянии хватаюсь за голову, сажусь на землю... Полный провал! И тут с забора раздаётся голос:

На ночь я почти всегда читаю Пушкина. Потом принимаю снотворное и опять читаю, потому что снотворное не действует. Я опять принимаю снотворное и думаю о Пушкине. Если бы я его встретила, я сказала бы ему, какой он замечательный, как мы все его помним, как я живу им всю свою долгую жизнь...

Потом я засыпаю, и мне снится Пушкин. Он идет с тростью по Тверскому бульвару. Я бегу к нему, кричу. Он остановился, посмотрел, поклонился и сказал: «Оставь меня в покое, старая б... !!! Как ты надоела мне со своей любовью!»